В течение последних лет фибрилляция предсердий (ФП) сохраняет свои лидирующие позиции среди аритмий. Несмотря на значительный прогресс в лечении, это нарушение ритма сердца до сих пор остается одной из основных причин мозгового инсульта (МИ) и сердечной недостаточности. Очевидно, это требует дополнительных мероприятий по контролю диагностики и качества лечения ФП.Цель. Оценить частоту и основные группы медикаментозной терапии у лиц с ФП в российской популяционной выборке среднего, пожилого и старческого возрастов в кросс-секционном исследовании 2015-2016гг.Материал и методы. Случайная городская популяционная выборка мужчин и женщин 58-82 лет (n=2339) обследована в 2015-2016гг в Новосибирске. Сплошная подвыборка лиц с ФП составила 76 (3,2%) человек. Наличие ФП устанавливали по данным ЭКГ с оценкой по Миннесотскому коду. Сердечно-сосудистые заболевания и их факторы риска оценивали стандартными эпидемиологическими методами. Учитывали регулярный прием лекарственных средств в течение 2-х последних нед. с последующим кодированием по Анатомо-терапевтическо-химической классификационной системе. Использовали ANOVA и методы непараметрической статистики.Результаты. В исследуемой сплошной подвыборке лиц с ФП 58-82 лет средняя оценка риска МИ по CHA2DS2VASc составила 4,7 балла у женщин и 3,2 балла у мужчин. Бета-блокаторы принимали 43,4% обследованных, ингибиторы ангиотензин-превращающего фермента (ИАПФ) — 38,2%, сердечные гликозиды — 25,0%, липид-снижающие препараты ~33% и гипогликемические — 14,5%. Антикоагулянты и антиагреганты — 42,1%, наиболее частым был аспирин (АСК) — 25%, прямые ингибиторы тромбина принимали 4% лиц с ФП. Около 16% не принимали никакие лекарственные препараты. В целом, частота приема анализируемых групп медикаментозной терапии в популяционной выборке была выше у женщин, чем у мужчин.Заключение. В 2015-2016гг основной спектр принимаемой терапии у лиц с ФП в российской популяционной выборке 58-82 лет соответствует рекомендациям и стандартам лечения ФП, но частота терапии основными классами недостаточна (~40%). Наиболее распространенными были бета-адреноблокаторы, ингибиторы ангиотензин-превращающего фермента, гиполипидемические средства, АСК и дигоксин. Каждый 4-й обследуемый с ФП для профилактики тромбоэмболий принимает АСК, и только 4% — прямые ингибиторы тромбина.
1. Krijthe BP, Kunst A, Benjamin EJ, et al. Projections on the number of individuals with atrial fibrillation in the European Union, from 2000 to 2060. Eur Heart J 2013; 34: 2746-51. DOI: 10.1093/eurheartj/eht280.
2. Zoni-Berisso M, Lercari F, Carazza T, et al. Epidemiology of atrial fibrillation: European perspective. Clin Epidemiol 2014; 6: 213-20. DOI: 10.2147/CLEP.S47385.
3. Kirchhof P, Benussi S, Kotecha D, et al. 2016 ESC Guidelines for the management of atrial fibrillation developed in collaboration with EACTS. Eur Heart J 2016; 37: 2893-962. DOI: 10.1093/eurheartj/ehw210.
4. Sulimov VA, Yavelov IS, Panchenko EP, et al. Diagnosis and treatment of atrial fibrillation. Recommendations of RSC, VNOA, RACVS. Russian Journal of Cardiology 2013; 4, Suppl. 3: 1-100. (in Russ.) Сулимов В.А., Явелов И.С., Панченко Е.П. и др. Диагностика и лечение фибрилляции предсердий. Рекомендации РКО, ВНОА, АССХ. Российский кардиологический журнал 2013; 4, Приложение 3: 1-100.
5. Marini C, De Santis F, Sacco S, et al. Contribution of atrial fibrillation to incidence and outcome of ischemic stroke: results from a population-based study. Stroke 2005; 36: 1115-9. DOI: 10.1161/01.STR.0000166053.83476.4a.
6. Ott A, Breteler MM, de Bruyne MC, et al. Atrial fibrillation and dementia in a population-based study. The Rotterdam Study. Stroke 1997; 28: 316-21. DOI: 10.1161/01.STR.28.2.316.
7. Wang TJ, Larson MG, Levy D, et al. Temporal relations of atrial fibrillation and congestive heart failure and their joint influence on mortality: the Framingham Heart Study. Circulation 2003; 107: 2920-5. DOI: 10.1161/01.CIR.0000072767.89944.6E.
8. Stewart S, Hart CL, Hole DJ, et al. A population-based study of the long-term risks associated with atrial fibrillation: 20-year follow-up of the Renfrew/Paisley study. Am J Med 2002; 113: 359-64. DOI: 10.1016/S0002-9343(02)01236-6.
9. Miyasaka Y, Barnes ME, Bailey KR, et al. Mortality trends in patients diagnosed with first atrial fibrillation: a 21-year community-based study. JACC 2007; 49: 986-92. DOI: 10.1016/j.jacc.2006.10.062.
10. Peasey A, Bobak M, Kubinova R, et al. Determinants of cardiovascular disease and other non-communicable diseases in Central and Eastern Europe: Rationale and design of the HAPIEE study. BMC Public Health 2006; 6: 255-65. DOI: 10.1186/1471-2458-6-255.
11. Rose GA, Blackburn H, Gillim RF, et al. Cardiovascular Survey Methods. 2th ed. Geneva: WHO, 1984. p. 223. ISBN: 9242400564.
12. WHO Collaborating Centre for Drug Statistics Methodology, Guidelines for ATC classification and DDD assignment 2017. Oslo, 2016. р. 291.https://www.whocc.no/atc_ddd_index_and_guidelines/atc_ddd_index/ (21.04.2017).
13. Rehm J. Measuring quantity, frequency, and volume of drinking. Alcoholism: Clinical and Experimental Research. 1998; 2: 4-14. DOI: 10.1111/j.1530-0277.1998.tb04368.x.
14. Catapano AL, Graham I, Backer GD, et al. 2016 ESC/EAS Guidelines for the Management of Dyslipidaemias. Atherosclerosis 2016; 253:281-344. DOI: 10.1016/j.atherosclerosis.2016.08.018.
15. Mancia G, Fagard R, Narkiewicz K, et al. 2013 ESH/ESC Guidelines for the management of arterial hypertension. Eur Heart J 2013; 34: 2159-219. DOI: 10.1093/eurheartj/eht151.
16. Shapkina MYu, Ryabikov AN, Voronina EV, et al. Atrial fibrillation: prevalence and crosssectional determinants in Novosibirsk population (HAPIEE cohort). Atherosclerosis 2016; 3: 22-7. (in Russ.) Шапкина М.Ю., Рябиков А.Н., Воронина Е.В. и др. Фибрилляция предсердий: распространенность и кросс-секционные детерминанты в популяции Новосибирска (когортa HAPIEE). Атеросклероз 2016; 3: 22-7.
